Previous Entry Share Next Entry
Манифест. Скромный, по случаю.
sibirit
Хотел манифест написать. К празднику, понятно, Вот такой: «Нет, ну так нельзя, дорогие сограждане. Бездуховно и толстокоже, вяло и индифферентно. К бою!.. На баррикады!.. Долой парфюмерную камарилью!.. Умрем за нашу свободу и их победу!.. Товсь!!.. Пли!!!... Вот, теперь присядьте поудобнее и послушайте. Дорогие стограмдане! Вы наливайте, наливайте... Притягательность неизведанного обусловлена неизбежностью грядущего, не так ли? Ибо оно довлеет и расцветает. Долой скудочувствие и да здравствует грозная женственность!.. Размякшая стройность!.. Плещущая красота!.. Неумолчное обаяние!.. Вот. Ну, будем... И это – поцелуйте всех».

Не стал выкладывать, потому что пафос натужный. Если пафометром померить – на тройку. А вот Анжела Джерих, которая пишет простецкие, но необыкновенные картинки, стала писать еще такие же истории, в которых пафоса абсолютный ноль. Вот про Колю и Олю история.

КОЛЯ И ОЛЯ
У них не было ни детей, никого, жили для себя. Всегда вместе: на работу, с работы, в магазин, до самой пенсии. Она кругленькая, как её имя Оля: носик, глазки, улыбается запятой, а добавь к этому крепкую букву «К», получается: нос-ого, а не носик, брови с глазами, крупный, крепкий Коля. Ежедневные прогулки: после завтрака вынести мусор, купить хлеба – 15 минут, а уже после полдника гулять, пока не озябнешь. У неё бежевый плащ, у него болотного цвета. Любили арбузы, но начинали покупать только в августе, чтоб без нитратов. Некуда торопиться. Вечерами у подъезда вся лавочка занята: и Лида с четвертого, и Валька кривая, и Надя одинокая, и Светлана Петровна, учительница. Всех развлекает Коля, он всегда с ними сидит, шутит, а Оля его под руку держит, улыбается запятой. Летом засиживались до самой программы «Время». Потом, когда Оля заболела, тоже сидели со всеми и даже после операции, а как Оля слегла, Коля все, что надо делал: лечил, кормил, мыл.
В первое лето, оставшись один, Коля стал тщательнее следить за своим здоровьем: прогулки дальше, еды поменьше. «Нужно съедать за лето пять килограммов клубники!» – советовал он учительнице Светлане Петровне, которая все отдавала внукам. На лавочке с бабками он уже не сидел, у него появилась пассия, Зинаида с посёлка: сухенькая, острозубая, полосочку рта обводила красной помадой. Зинаида умела заработать копейку, брала ведро семечек, табуреточку и продавала под магазином, а что: свежий воздух, все на виду, торговля хорошо идёт. Газетные кулёчки дома заранее накрутит, только успевай насыпать, а она не жадничает, всегда с горсткой, семечки у неё вкусные, один в один. Тепло, вечер, сидит Зинаида барыней в ореоле света магазинных витрин, а Коля рядом стоит, копытом землю роет, охраняет зазнобу. Она ему насыплет в пригоршню и он лузгает молча, гордится ею. Ладони у Коли крупные, а зернышки маленькие, на пальцах посверкивают кольца, это он Олины перстни стал носить: один с рубином и два с сиреневыми камешками – очень красиво, и кепка у него белая и сандалии с дырочками, живи, да радуйся! Распродадутся, он Зинаиду домой провожает, табуреточку несет.
Зима, давно Колю не встречала. Возвращаюсь поздно вечером, в его окнах свет, музыка играет, спрашиваю соседку: что это Коле не спится? Так, говорит, Коля ещё осенью умер, а это у него какой-то племянник нашёлся, живет теперь тут.

  • 1
Душевно... до слёз.
За Олей он скучал. .. факт.
И за Зинаидой потом вот так вот трусился, потому что боль ухода испытал...
Вишь, колечки даже...

Где там оскорбление гость новый увидал - не знаю. Мож нахлынуло?

я тоже не знаю. Либералы везде мерещатся.

И либералами покрылася планета
А смыть пытаясь пену - только вздыбил
Взлетают хлопья либералов тучами
Могучими, могучими, могучими

Одолели, елы-палы,
Пролетарьев либералы.
Присосались там и тут
И людскую кровь сосут.

Ну не знаю я чо они там сосут, но разозлили кого-то очень очень.
Видать не там... гм... ну это...ОДОЛЕЛИ :))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account